Внедрение ИИ в медицину начинается не с диагностики, а с бумажной работы: протокол приёма под диктовку, заполнение медицинской документации, разбор обращений в колл-центре, запись и маршрутизация пациентов, поиск по клиническим рекомендациям и внутренним протоколам. Всё это разворачивается в контуре клиники: врачебная тайна и персональные данные наружу не выходят. Диагноз и назначение остаются за врачом, а система не является медицинским изделием.
Мы берём в работу два типа сценариев: административные, где ИИ вообще не касается врачебных решений, и вспомогательные, где он готовит текст или подборку, а подписывает медработник. Всё, что интерпретирует состояние пациента, в эти рамки не входит.
Врач говорит во время или сразу после приёма, речь распознаётся локально моделями GigaAM-v3 и T-one и раскладывается по разделам протокола: жалобы, анамнез, осмотр, план. Врач правит текст и подписывает его.
Как работает голосовой контурВыписки, эпикризы, направления, информированные согласия собираются по шаблонам организации. Реквизиты и данные пациента подставляются из карты, а не пересказываются моделью.
Разбор обращений по каналам: запись, перенос, отмена, подготовка к исследованию, режим работы, документы на приём. Всё, что касается самочувствия, немедленно переводится на оператора.
По поводу обращения предлагается профиль приёма и список документов, которые стоит взять. Формулировок про диагноз нет. При признаках неотложного состояния сценарий обрывается и передаёт человеку.
Клинические рекомендации, приказы, внутренние стандарты и СОПы собираются в один локальный индекс. Ответ выдаётся с цитатой, пунктом и датой редакции документа, чтобы врач мог проверить источник.
Проверка полноты записей перед экспертизой качества и сдачей в страховую: пропущенные обязательные поля, отсутствующие согласия, несоответствие записи выбранному шаблону.
Эта таблица определяет границу проекта. Всё, что попадает в строку «медицинское изделие», мы как собственную разработку не внедряем: такие функции требуют регистрации в Росздравнадзоре, и путь тут один — интеграция уже зарегистрированного решения.
| Сценарий | Регуляторный статус | Где ставится | Кто подтверждает результат |
|---|---|---|---|
| Протокол приёма под диктовку | Не медицинское изделие: фиксирует сказанное врачом, выводов о состоянии не делает | Сервер клиники, речь не покидает периметр | Врач правит и подписывает протокол |
| Выписки, эпикризы, направления | Не медицинское изделие: оформление документа по данным карты и шаблону | Контур МИС | Лечащий врач |
| Колл-центр, запись, перенос | Не медицинское изделие: административный сервис | Контур клиники, стык с МИС и телефонией | Оператор на нетиповых обращениях |
| Поиск по рекомендациям и СОПам | Не медицинское изделие: справочная выдача с цитатой источника | Локальный индекс документов | Врач; решение по пациенту принимает он |
| Подсказка по профилю приёма | Пограничная зона: допускаются формулировки без диагноза и оценки тяжести | Контур клиники | Регистратор или оператор колл-центра |
| Анализ снимков, ЭКГ, скрининг | Медицинское изделие: требуется регистрация Росздравнадзора | Не разрабатываем; интегрируем зарегистрированный продукт стороннего производителя | Врач-специалист по своему профилю |
| Триаж и оценка тяжести состояния | Медицинское изделие, высокая цена ошибки | В проект не берём | — |
Диагностика в медицине занимает больше времени, чем в других отраслях, и заканчивается не только картой процессов, но и списком юридических и организационных условий. Пока они не закрыты, пилот не запускается.
Ответственность за диагноз, назначение и тактику лечения несёт медицинский работник. Это не наша осторожность, а конструкция закона, и переносить её на программу нельзя ни договором, ни интерфейсом. Поэтому мы не строим сценариев, где система формулирует диагноз, оценивает тяжесть состояния, интерпретирует снимки или ЭКГ, предлагает препарат и дозировку. Наша часть заканчивается там, где начинается клиническое решение.
Формально граница проходит по функции. Как только программа начинает выполнять диагностическую, профилактическую или лечебную функцию, она подпадает под определение медицинского изделия и требует регистрации в Росздравнадзоре с соответствующими испытаниями. Регистрационное досье — это отдельный проект на месяцы, и мы честно говорим, что в него не идём. Если клинике нужен анализ изображений, мы интегрируем уже зарегистрированное решение стороннего производителя, а свою часть оставляем административной и документационной.
Это видно и в формулировках интерфейса. Не «вероятный диагноз», а «на что обратить внимание в записи». Не «назначить», а «черновик назначения по шаблону, требует проверки и подписи». Не «пациент в группе риска», а ссылка на пункт протокола, который врач применяет сам. Такой язык нужен не для юридической страховки: он задаёт правильное поведение врача, который не должен привыкать соглашаться с экраном.
Сценарии подключаются к системам, где уже работают сотрудники: медицинская информационная система для карт, приёмов и документов, телефония и колл-центр для обращений, сайт и мессенджеры для записи, электронный документооборот для внутренних приказов и СОПов, 1С для административного контура. Обмен идёт через API МИС или через согласованный формат выгрузки, если API нет. Общая логика проекта описана на странице внедрение ИИ.
Стек собран только из открытых весов и разворачивается локально. Текст и агентные сценарии — Qwen, DeepSeek, GLM; распознавание русской речи — GigaAM-v3 и T-one, обе обучены на русском материале и по заявлению разработчиков устойчивы к телефонии и шумным записям; поиск по документам — эмбеддинги multilingual-e5 и BGE-M3. Требования к железу и стоимость владения разобраны на странице локальный ИИ, а порядок работы с персональными данными — в материале про безопасность ИИ и 152-ФЗ.
Чего мы не делаем в медицине. Не ставим диагнозы и не предлагаем терапию. Не общаемся с пациентом от имени врача и не даём медицинских консультаций в чате: бот отвечает на организационные вопросы и в любой непонятной ситуации переводит на человека. Не обрабатываем медицинские данные в чужом облаке. Не обещаем процент точности распознавания до того, как прогоним ваши реальные записи. И не запускаем пилот, пока не закрыты правовые основания обработки — это единственная отрасль, где мы готовы остановить проект на этом шаге.
Чаще всего с протокола приёма под диктовку или с колл-центра. Оба сценария не касаются клинических решений, дают заметный эффект и меряются простыми числами: сколько минут врач тратит на оформление после приёма и какая доля обращений закрывается без оператора. Протокол выгоднее там, где врачи жалуются на бумажную нагрузку и в МИС есть куда вернуть текст. Колл-центр выгоднее там, где теряются звонки в пиковые часы. Что взять первым, решаем на диагностике по вашим цифрам: поток приёмов, число звонков, стоимость часа персонала.
Нет. Ответственность за диагноз и назначения несёт врач, и мы не строим сценариев, которые эту ответственность размывают. Система работает с текстом и документами: фиксирует сказанное на приёме, собирает выписку по шаблону, находит нужный пункт клинических рекомендаций с цитатой и датой редакции. Интерпретация состояния пациента, оценка тяжести, чтение снимков и ЭКГ в наши внедрения не входят — это функции медицинского изделия, они требуют регистрации в Росздравнадзоре. Если такой модуль нужен, мы интегрируем зарегистрированный продукт стороннего производителя.
Для тех сценариев, которые мы внедряем, — нет, потому что они не выполняют диагностических, профилактических или лечебных функций. Распознавание речи врача, оформление документа по шаблону, поиск по внутренним протоколам, запись пациента и маршрутизация звонков относятся к административному и вспомогательному контуру. Регистрация становится обязательной, как только программное обеспечение начинает интерпретировать состояние пациента. Границу мы фиксируем письменно на диагностике: в таблице сценариев прямо указано, что относится к медицинскому изделию и в проект не берётся. Итоговую оценку статуса подтверждает юрист медицинской организации.
Обработка идёт внутри контура клиники. Модели, индексы, аудиозаписи приёмов, расшифровки и журналы размещаются на вашем сервере или в выделенном сегменте под вашим контролем, внешние публичные сервисы отключены по умолчанию, запросов наружу ноль. Доступ разграничен по ролям: врач видит своих пациентов, заведующий — отделение, администратор — техническую часть без содержания карт. Каждое обращение к данным журналируется, журналы остаются у клиники. Сведения о факте обращения и состоянии пациента составляют врачебную тайну по статье 13 закона № 323-ФЗ, поэтому основания обработки согласуются с вашим юристом до старта пилота.
Точность определяется не столько моделью, сколько условиями записи. Гарнитура рядом с губами, тихий кабинет и один говорящий дают заметно лучший результат, чем всенаправленный микрофон на столе при работающем оборудовании и двух собеседниках. Мы используем GigaAM-v3 и T-one — модели, обученные на русском материале; по заявлению разработчиков они устойчивее на телефонии и шумных записях, чем универсальные решения. Конкретную цифру называем только после прогона ваших реальных записей: на пилоте считаем долю правок в готовом протоколе и отдельно ведём словарь терминов и препаратов вашего профиля.
Диагностика с картой процессов и расчётом на ваших цифрах входит бесплатно. Пилот на одном сценарии — $3–5 тыс. за 2–4 недели, сумма засчитывается в стоимость внедрения. Полный контур — от $30 000: модели на вашем сервере, интеграция с МИС и телефонией, база протоколов и рекомендаций, роли и журналирование, обучение администратора. Подписка на развитие — $2,5–5 тыс. в месяц. На сроки в медицине сильнее всего влияют два фактора: наличие API у медицинской информационной системы и время на согласование правовых оснований обработки данных внутри организации.
30–40 минут разбора: смотрим ваши процессы, отмечаем, что можно передать ИИ, считаем ROI-модель на ваших объёмах и сроках. Вы уходите с расчётом и картой внедрения — даже если работать дальше не будете.